Есть объективный показатель динамики естественного прироста населения в любой стране: это суммарный коэффициент рождаемости (СКР). Он показывает усредненное число детей, появившихся на свет, например, за год от одной среднестатистической женщины детородного возраста. Понятно, что данный показатель всегда выражается в дробных числах.
В России в 2025 году СКР опустился ниже уровня в 1,4, что говорит нам о том, что мы стоим на пути естественного вымирания как нация. Как все прекрасно понимают, для того, чтобы обеспечивать воспроизводство нашей общей живой системы, СКР должен быть выше «двойки», что для нас сегодня — почти несбывшаяся мечта. По итогам 2025 года СКР выше «двойки» наблюдается только в трех регионах России: в Чечне, Тыве и на Ямале.
Однако в Японии СКР в 2025 году был на уровне 1,2, в ЕС — ниже 1,4, в Южной Корее — 0,8, в Канаде — 1,3 и т.д. На этом фоне показатели России выглядят вполне понятными, обоснованными и даже совсем не чудовищными. Критики продолжат высказываться о том, что не надо Россию сравнивать с Индонезией или, скажем, Эфиопией, поскольку высокая рождаемость — это удел стран «догоняющего» типа развития. На фоне «развитых стран» мы вроде выглядим вполне достойно.
Эта логика могла бы иметь место, если оставить за скобками опыт США, где суммарный коэффициент рождаемости в 2025 году приблизился к 1,8, что, конечно, не идеал, но ставит США в особое положение среди всех стран западного мира. Напомню, что население СССР к 1991 году превышало 290 млн человек, а население Соединенных Штатов едва приближалось к 250 млн. В 2026 году, по оценке экспертов, население США превысит 350 млн человек (третье место в мире), а население России (с учетом присоединенных исторических территорий) находится на уровне 150 млн, что соответствует показателю РСФСР к моменту развала Советского Союза.
Критики отметят, что сейчас население США прирастает в основном за счет афроамериканцев и выходцев из Латинской Америки. Однако, с одной стороны, данные категории граждан в этой стране длительное время находились в угнетенном положении и жили в условиях расовой дискриминации, а с другой — бум рождаемости в Штатах наблюдался и несколько десятилетий назад, когда данные категории населения по обозначенной выше причине просто не могли внести свой ощутимый вклад в развитие нации.
Речь в данном случае идет о поколении «бэби-бумеров», которое появилось на свет в первое десятилетие после окончания Второй мировой. Бэби-бум наблюдался и в СССР: рождаемость в нашей стране после войны была также очень значительной, что говорит ровно о том, что Советский Союз рекордными темпами (без западной помощи!) восстановился после разрушительной войны и продолжил оставаться ведущим государством на планете. Но вернемся к опыту США…
В Штатах осуществлялась целенаправленная политика по поддержке социального статуса фронтовиков, в том числе в рамках, как сказали бы в нашей стране, решения жилищного вопроса. При этом после Второй мировой войны никому в голову, конечно, не пришло, что солдат-победителей и их семьи нужно переселить в «человейники». Там осознанно создавались условия для того, чтобы новые семьи селились в собственных домах с участками в пригородах или в сельской территории в рамках хорошо известной концепции «одноэтажной Америки».
Именно наличие своего жилья стало определяющим фактором для формирования устойчивой тенденции появления многодетных семей. Напомню, что суммарный коэффициент рождаемости в США в обозначенный период стабильно превышал «тройку» и почти достигал уровня «четверки», что позволило США не только восстановиться после Второй мировой, но и выйти на новый, принципиально иной уровень социального развития в мире.
В этой части хочется спросить: а обозначенный выше опыт США реализуем в России в настоящее время? Здесь ответ совершенно однозначный: именно сейчас есть уникальная возможность поднять рождаемость за счет привлекательности сельского образа жизни в новых цивилизационных и технологических условиях. Но в чем же эта привлекательность состоит? Здесь есть несколько фундаментальных факторов.
Первый: конечно, единение с природой, возможность вести размеренный и осознанный уклад жизни. Второй: чувство хозяина, ощущение самостоятельности и личной независимости.
Наконец, третий фактор: возможность самореализации. Важно понимать, что современные сельские территории — это далеко не только сельское хозяйство, хотя роль АПК чрезвычайно важна. Роль личных подсобных хозяйств в производстве той или иной сельскохозяйственной продукции является определяющей.
Важно понимать, что в АПК в настоящее время в России занято менее четверти трудоспособного населения сельских территорий. Основная занятость на селе — это сфера услуг, транспорт, строительство, государственные и муниципальные учреждения. Те, кто трудится в АПК на сельских территориях, обычно работают по найму в крупных сельскохозяйственных агрохолдингах. То есть эти работники, как правило, крестьянами-собственниками в привычном для нас понимании во многом не являются. Это не хорошо и не плохо — это всего лишь реальность.
В общем, те, кто хочет жить и трудиться на селе, могут работать не только в АПК, но практически в любой иной сфере деятельности — как на месте, так и удаленно. Современное село — это, конечно, не только сельское хозяйство, но и туризм, сфера услуг, все виды деятельности, связанные с интеллектуальной работой, и многое другое.
Стимулом для массового переселения граждан и членов их семей на село не может быть лишь появление новых рабочих мест. Здесь важнее наличие возможности организовать свой собственный сельский уклад и создать условия для качественной жизни своей семьи. В существующих производственных отношениях на селе формирование новых рабочих мест почти невозможно. Более того, из-за цифровизации и роботизации число работающих на селе в крупных производственных объединениях будет однозначно сокращаться. Соответственно, задача состоит в том, чтобы современное село формировалось на новой социальной, экономической и технологической базе.
Уже сейчас больше половины возводимого жилья в России — это индивидуальное жилищное строительство (ИЖС), которое, как мы понимаем, реализуется в малых городах, пригородах и сельской местности. По сути, граждане уже личным трудовым рублем голосуют за привлекательность сельского образа жизни, и эту тенденцию надо поддерживать.
По сути, проживание в сельской местности в России в настоящее время должно не снижать качества жизни по сравнению с проживанием в городе, а наоборот — давать возможность постоянного повышения этого качества в самых разных проявлениях, начиная с уровня дохода и заканчивая возможностью расширения пространства бытования человека и его семьи. Дом, двор, личное подсобное хозяйство, местная община, окружающая природа — все это может быть физической основой качества жизни современного человека. Как уже было отмечено выше, важно наполнить эту жизнь содержательно и технологически. В чем здесь может состоять роль государства? Отметим лишь некоторые важные направления…
Во-первых, поддержка развития местных сообществ вокруг местных лидеров. Не надо сводить развитие местных общин к инициативному бюджетированию — необходима система грантов на реализацию местных инициатив. Сюда же нужно отнести поддержку компаний, формирующих интеграционные отношения на селе, — как через создание рабочих мест, так и через укрепление местных общин. В данном случае в роли подобных центров притяжения могут выступать коммерческие компании, работающие в любой сфере, но так или иначе связанные с конкретной территорией и конкретными сельскими поселениями. Также на государственном уровне надо обеспечить формирование сообществ мелких хозяев как субъектов малых форм хозяйствования и мелкотоварного производства на селе для повышения их статуса. Меры поддержки должны иметь как финансовый, так и организационный характер.
Во-вторых, нужны однозначные сигналы от государства о том, что ему важны люди на селе. Здесь могут быть самые разные нестандартные предложения — например, дополнительные 20 баллов к ЕГЭ, если после окончания вуза или ссуза выпускник намерен жить и работать в сельской местности. Возможны дополнительные пенсионные баллы или сокращение пенсионного возраста за работу и проживание на сельской территории. Возможен выпуск жилищных сертификатов на ИЖС, а также снижение налога, допустим, на 1% для индивидуальных предпринимателей и самозанятых при условии обязательной регистрации, проживания и работы на селе. В случае переезда пенсионера или, например, многодетной семьи в сельскую местность (с обязательной регистрацией) необходимо перераспределение финансирования на здравоохранение, социальную поддержку, образование и пр. в пользу данной территории.
В-третьих, это бесплатное предоставление земли (от 1 га) всем желающим для жизни и работы в сельской местности. Чего-чего, а земли у нас много.
И начать эту работу надо с ветеранов СВО. Помните о появлении поколения бэби-бумеров? Без ветеранов его просто-напросто не было бы на свете. Что мешает нам сегодня повторить тот американский успех?
Ну и, конечно, не будем забывать о пропаганде… Нейминг тоже имеет значение: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Названия «село, деревня, сельская местность» часто ассоциируются с чем-то архаичным. Здесь есть о чем подумать. Почему бы, например, сельский образ жизни (на государственном уровне) не называть свободным, экологичным, самостоятельным, усадебным, земским или вольным? В дизайне существует, например, рустикальный стиль (от лат. rusticus — «деревенский»), который основан на сельской культуре, сельских материалах и образах. Может быть, жить на селе и вести свободный «рустикальный» образ жизни наконец-то станет модным?
