Гоги Когуашвили покинул пост главного тренера сборной России по греко-римской борьбе: интервью со специалистом, итоги работы

15 призовых мест на Олимпийских играх, 56 наград с чемпионатов мира и 90 медалей чемпионатов Европы. Всё это – итоги работы Гоги Когуашвили в сборной России по греко-римской борьбе. После 19 лет в статусе главного тренера он решил уйти. Причиной стало не слишком удачное выступление команды на недавнем ЧМ в хорватском Загребе.

В последние годы Когуашвили критиковали за отсутствие побед и долгое нахождение у руля сборной. В интервью «Чемпионату» тренер разложил по полочкам всё, что пошло не так, и рассказал, на что теперь могут рассчитывать отечественные «классики». Вспомнил Гоги Мурманович и собственный спортивный путь: каждую медаль он добывал после сложных травм.

«Я чувствовал, что, возможно, задержался»

– Гоги Мурманович, мы беседуем после того, как стало известно о вашей отставке с поста главного тренера сборной по греко-римской борьбе. Вы сами приняли решение об уходе?
– Объясню. В прошлом и позапрошлом годах мне было не по себе – чувствовал, что, возможно, задержался. Думал над причинами, над тем, есть ли у моей тренерской карьеры логический конец. До поры до времени у нашей команды были нормальные результаты, но неудачи начались со времён пандемии коронавируса, а потом уже случилось отстранение.

Перед Играми в Токио у нас была сильнейшая команда. Наши планы сильно спутала пандемия коронавируса. Если бы не она, мы могли бы выступить на Олимпиаде-2020, как в Пекине в 2008-м (российские «классики» завоевали тогда три золота. — Прим. «Чемпионата»). Игры в Японии же перенесли на 2021 год, и в итоге мы взяли только одно золото усилиями Мусы Евлоева (до 97 кг).

Затем лидеры сборной, а это пять-шесть человек, постепенно сбавляли в результатах. С 2022 года мы снова начали восстанавливать былую мощь. Проделали колоссальную работу, чтобы какие-то контуры команды появились к чемпионату мира в 2023 году – первому турниру после отстранения.

Уже перед началом чемпионата мира – 2025 я говорил родным, что у нас хороший состав. И сам для себя поставил задачу: «Если эта команда плохо выступит, то мне в сборной нечего делать. Пора будет закругляться».

– Минувший чемпионат мира стал точкой, получается?
– В итогах Загреба я разочаровался. Мы могли взять два-три и даже четыре золота. Сейчас кидать камни в судей, в хорватов, которые нас так «радушно» приняли, будет неправильно. Ребята чуть-чуть потеряли координацию, замандражировали. Первыми начинали на ЧМ-2025 Сергей Семёнов, Адлет Тюлюбаев и Сергей Кутузов. День с их участием был ударным. Как минимум двое из них должны были выходить в финал, а третий – бороться за бронзу.

В Хорватии мы выступали в составе из восьми человек: взяли молодого Довуджона Тошева вместо Садыка Лалаева в 60 кг. Ну и Эмина Сефершаева не допустили. Забрали три медали, однако, учитывая усечённый состав, по очкам заняли третье место. Это лёгкое утешение. Могли ли ребята бороться лучше? Могли.

Если говорить о судействе: в греко-римской борьбе многие встречи заканчиваются со счётом 1:1. Естественно, кто первым взял соперника в партер, тот и получил преимущество. А у нас как раз были спорные встречи: у Емелина, Тюлюбаева, Алирзаева и Кутузова. Как минимум два финала здесь мы потеряли из-за решений судей.

– Как вы переживали ситуацию с Эмином Сефершаевым? Его отсутствие повлияло на общий настрой команды?
– Не могу сказать, что именно из-за него Сергей Семёнов и Сергей Кутузов проиграли. Конечно, переживали по поводу этой ситуации, но к борьбе она никакого отношения не имела. Наоборот, это нас мотивировало.

– Артур Саргсян (до 97 кг) подарил России первый финал ЧМ у «классиков» с 2021 года. Однако на победную схватку его уже не хватило. Обсуждали с ним причины поражения?
– Артур всегда хорошо готовится к главным стартам, но ему не везёт. На ЧМ-2021 он сам себе повредил локоть. На ЧЕ-2025 в Словакии неудачно начал встречу: стал догонять, добивать оппонента, а при счёте 5:5, за минуту до конца, на арене выключился свет. Подобное произошло впервые на моей памяти. Встречу прервали на полчаса, и, конечно, соперник отдохнул и удержал счёт.

В Загребе у Артура была непростая сетка: все ровные, здоровые. Конечно, может быть, он не так зрелищно всех проходил, однако делал это уверенно. А чего ему не хватило для победы? Мощи и свежести. Его соперник в финале иранец Мохаммад Хади Сарави гонял вес со 104-106 кг, а наш парень встал на весы, где его показатели равнялись 96-97 кг. Вот в этом разница. Но в целом, думаю, это серебро придаст Артуру много сил.

– Иранцы на этом чемпионате мира взяли четыре золота. В чём россияне им уступили?
– Ни в чём. Полгода назад была матчевая встреча в Москве, которая закончилась ничьей – 5:5. Но тогда судейство было более-менее нормальным. Все те, кто приехал на ЧМ, боролись и тогда. Да, у них есть лидеры в лице Саида Эсмаили и Мохаммад Хади Сарави. Это олимпийские чемпионы. С остальными можно спокойно бороться и выигрывать.

– Больше года прошло с Олимпиады в Париже, на который российские борцы отказались ехать. Не жалеете, что в итоге всё так вышло? Ведь был отбор на Игры, а затем пусть и крайне усечённый, но состав сборной, который получил заветные путёвки.
– Конечно, жалеем. Будучи спортсменом, я прошёл через четыре Олимпиады, будучи тренером – тоже. Париж-2024 должен был стать пятой.

Мы зубами добывали эти лицензии! Конечно, хотели поехать, но мы же не можем пойти против государства.

– Вы были на посту с 2006 года. Прошли через пять олимпийских циклов и четыре Олимпиады. Думали ли тогда, что будете работать почти 20 лет?
– С одной стороны, думаю, что это много, а с другой – как же эти годы пролетели! В последнее время уже чувствовал, что нужно кого-то после себя оставить. Может, у следующего тренера будут результаты лучше, чем у меня. Размышлял о паузе, восстановлении сил, хотел уже семьёй заняться, отправиться в путешествия. Жизнь продолжается – всё хорошо.

«Думали, что сейчас всех порвём»

– Каким было самое трудное решение за все эти годы?
– Каждый турнир, начиная с самого первого, для меня был как последний. И на каждый из них я настраивался по-своему. Не было проходных сборов и соревнований.

– Вы не раз становились объектом для критики, однако удар держали достойно. Помню, как после ЧМ в Белграде мне было неловко о чём-либо спрашивать – на вас лица не было. Но вы всё же ответили на мои вопросы конструктивно. Сказали тогда, что «прилетели из космоса».
– Мы в Белград ехали и думали, что сейчас всех порвём. А получилось, что после почти двухлетнего отсутствия наши соперники убежали далеко-далеко.

Как бы меня ни обсуждали, я принимаю критику. Но, например, сейчас можно понять и мою позицию. В Загребе у нас было на два спортсмена меньше, несколько встреч испортили судьи. Несмотря на это, у нас появляется команда. Если кто-то написал, что я добил её, то это не так. В последние годы я создал новую команду, которая в дальнейшем будет только выигрывать. Запомните мои слова. Поэтому могу сказать, что ухожу с гордо поднятой головой. Работа, которую мы проделали, дорогого стоит.

– Критика шла и идёт не только в вашу сторону. Некоторые болельщики регулярно требуют ухода главы федерации Михаила Мамиашвили.
– Желающие высказаться всегда найдутся. Если бы Михаила Геразиевича не было, нас могли бы даже отстранить от борьбы. Нужно с этого начать. У критиков бы тогда не было повода для комментариев. Высказывать недовольство легко, а вот когда кто-нибудь из них окажется в роли главы федерации или главного тренера, то сразу поймёт, что это адский труд.

«У сборной России в Пекине был траур»

– Как борьба поменялась за четверть века? Вам, наверное, легче всего ответить на этот вопрос, так как вы всегда были в эпицентре.
– Она динамично развивается и становится всё более зрелищной. В греко-римском стиле очень сильная конкуренция. Традиционно хорошо выступает Европа, но сейчас подтягивается и Азия: Япония, КНДР, Индия и Китай.

– Через вас прошло много олимпийских чемпионов и победителей ЧМ. С кем из них работалось легче всего? В ком вы были уверены на 100%?
– С ходу ответить на этот вопрос трудно. Каждый, кто со мной стал олимпийским чемпионом, – настоящий мужчина. Все они доказали свою состоятельность, желание драться. На Олимпиаде в Токио очень надёжно боролся Муса Евлоев. Он никому не давал времени даже подумать, что его можно победить. Были ещё Роман Власов, ставший двукратным олимпийским чемпионом, Назир Манкиев, Исламбек Альбиев, Давит Чакветадзе, Алан Хугаев, Асланбек Хуштов. Боюсь кого-то пропустить…

– Какой из финалов для вас был самым запоминающимся?
– В целом запомнилась дебютная для меня Олимпиада-2008 в Пекине, через год после того как я возглавил команду. В начале Игр у сборной России не было ни одного золота в медальном зачёте. У всей команды траур. Тогда нас, главных тренеров по всем видам спорта, собрали. Говорили, что сейчас будут успехи – борцы приехали. Я себя ужасно ощущал, но заявил, чтобы никто не переживал, всё нормально. А что я мог им ещё сказать?!

В первый день борцовского турнира в тяжелейших сетках выступали Манкиев и Альбиев. Завоевали два золота из двух возможных, а на следующий день Хуштов поднялся на вершину. Ребята после этого через такие медные трубы прошли! Этот турнир я могу назвать ярчайшим.

– Сложнее быть спортсменом или тренером? В какой из ипостасей тратили больше сил?
– Тут всё очевидно: сложнее быть тренером. Когда ты спортсмен, то несёшь ответственность только за себя. Можно после тренировки пойти на прогулку. А в роли наставника – постоянное движение, составление ежедневных планов. Ты становишься и врачом, и тем, кто следит за их питанием в столовой. И обязательно психологом, главный тренер должен быть таким. Я никогда не оставался в стороне. Мы через трудности проходили все вместе.

«Живого места не было, но я боролся»

– Ваши подопечные олимпийскими чемпионами становились, а вы сами добыли только бронзу Игр. Нет обиды, что не взошли на Олимп сами, не получили той самой заветной награды?
– Я могу обижаться только на себя. У меня хотя бы есть бронза Олимпиады, а другим и этого не удаётся добыть. Есть пятикратные чемпионы мира, которые на Играх ничего не взяли. Могу только поблагодарить бога за то, что дал мне возможность реализовать себя не только в качестве спортсмена, но и в качестве тренера. Те медали, что есть у моих ребят, также записал на свой счёт. Все победы, которые были, есть и будут с новым главным тренером, также мои.

– Травмы вас не щадили. Перед Атлантой-1996 оторвалась грудная мышца, а накануне Сиднея-2000 вы травмировали левую руку. О чём думали, когда раз за разом вам что-то мешало идеально подвестись к главному турниру в жизни?
– У меня грудная мышца повреждалась не только перед Атлантой. Тогда она оторвалась с правой стороны, а перед Сиднеем – с левой.

– Это ещё и с травмой левой руки!
– Да, а ещё с вывихом плеча. Ни одного живого места не было. Но всё равно выходил и боролся. У меня не было времени на лечение. Ну когда это всё делать? Грудная мышца оторвалась в первый раз в 1994-м, а уже через три месяца я выиграл чемпионат мира. Никто в мою победу тогда не верил.

– Взлёт и пик вашей карьеры пришлись на 1990-е годы, когда распался СССР и появилась новая страна. Вы тогда стали пятикратным чемпионом мира и четырёхкратным чемпионом Европы. Что помните о тех временах?
– Мне посчастливилось стоять на подиуме и слышать в свою честь гимн Советского Союза после победы на молодёжном чемпионате мира. Поэтому для меня развал СССР был непонятным. Мы же ничего не знали о том, что будет завтра или послезавтра. Несмотря на это, мотивация всегда присутствовала.

Не в обиду нынешнему поколению, но мы ничем не брезговали, были простыми. Для них сейчас такие базы построили! Это, конечно, хорошо, когда государство вознаграждает призёров и чемпионов, а в начале 1990-х об этом можно было только мечтать! Но что мы имели на тот момент? Сплочённую команду, в которой все друг другу помогали. Сейчас немного другое поколение. Я старался собирать ребят, чтобы мы были дружнее.

«Не успел ничего и толком понять»

– Семья когда-нибудь просила вас оставить борьбу?
– Семья яростно за меня болела: и жена, и дети. Вместе радовались и вместе плакали.

– Где-то читал, что вы не совсем уходите из сборной. Можете рассказать подробнее?
– Я пока не знаю деталей. Слышал только слова Михаила Геразиевича. У меня контракт до конца года, однако мы встретимся и всё обсудим. Самому интересно, как могу быть полезен сборной и в каком статусе.

– С предложением о работе к вам могут обратиться и зарубежные сборные. Согласитесь в таком случае?
– Пока об этом не думал. Поживём – увидим.

– Охарактеризуйте свою работу на посту главного тренера несколькими словами. Как это было?
– Всё закончилось, но я толком и не успел ничего понять. Много или мало медалей добыли со мной? Если бы нас не отстранили, то заработали бы ещё больше.